1-е Послание к Коринфянам. Размышления в малой группе. Гл.15:12-19

Стих 12: «Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых?» 

В предыдущих стихах автор говорит о вере и обозначает суть проповедей, которые слушатели должны были воспринять и удерживать — в частности, помнить о воскресении Христа. Дальше разговор переходит на тему проблем с пониманием этого вопроса, и фокус смещается на важность именно телесного воскресения Иисуса Христа.

В то время уже зарождались идеи гностицизма, пришедшие из греческого, эллинистического мира. Вслед за дуализмом Платона они разделяли тело и душу, где тело воспринималось как безусловное зло, а душа — как благо, которое, к сожалению, погрязло в связях с телом. Яркий пример столкновения с этим мировоззрением произошел в Ареопаге: Павла слушали с удовольствием до тех пор, пока он не заговорил о воскресении мертвых. Тогда над ним начали смеяться. Греческая мысль допускала разные варианты посмертной судьбы души, но идея о том, что душа снова вернется в тело, категорически не устраивала людей — им не хотелось связывать свое будущее с телом, считавшимся злом. Другие же, как материалисты, верили в полное уничтожение и тьму после смерти. Также бытовали идеи о «сне души», когда она отдыхает в абстрактном состоянии вдали от тела.

В других культах существовала идея реинкарнации, то есть перерождения в разные формы, включая животных, при котором личность не остается сама собой. В этих представлениях, например в буддизме, теряется логика: если бездушная, неразумная Вселенная распределяет странствия души, то для оценки человеческой жизни она должна обладать абсолютным разумом, всеведением и всемогуществом. Кроме того, нарушается педагогический и воспитательный принцип наказания. Нет смысла наказывать за проступки, если существо не помнит свою прошлую жизнь и не может связать наказание с виной. Идея цикличного возвращения к началу встречалась и в более поздней поэзии, например, у Александра Блока в стихотворении «Ночь, улица, фонарь, аптека…».

Еще один взгляд отражен в словах философа Лесли Уэдерхеда о слиянии с абсолютом, когда капля растворяется в океане. Но в этой красивой метафоре теряется простая мысль: растворенная капля перестает быть каплей, а душа в таком единении теряет индивидуальность, что фактически равносильно банальной смерти.

Вся эта культурно-философская каша была привычным контекстом для коринфян до того, как они стали христианами. Придя в церковь, они попытались совместить свое старое мировоззрение с христианством. Подобное свойственно и современным людям. Приходя к Богу, многие изначально мыслят как арминиане, рассуждая эгоцентрично: «Раз Бог меня выбрал, значит, я ему для чего-то нужен, во мне есть что-то хорошее». Это мирская философия индивидуализма, которую люди приносят с собой, и лишь затем Божье Слово постепенно выдавливает из них эти представления.

Коринфяне принесли в церковь свои взгляды на смерть и воскресение. Более того, даже находившиеся там евреи могли не вполне верить в телесное воскресение. Они могли считать, что Христос — это исключительно божество, которое лишь казалось телесным, а значит, Его смерть была своего рода спецэффектом. Либо они верили в Его воскресение, но не проецировали это на себя, рассуждая так: «Он — Бог, Он воскрес, а я всего лишь человек». У них терялось понимание того, что Бог по-настоящему стал человеком, реально умер во плоти и телесно воскрес. Для Павла это было серьезной проблемой. Двойственный взгляд того времени хорошо передают слова Сенеки, который писал, что в день смерти покинет тело и вернет себя богам.

Что касается евреев, то их неверие в воскресение выглядит особенно странно, ведь в Ветхом Завете об этом говорится очень много. Например, в книге Иова прямо сказано: «… я в плоти моей узрю Бога». Это также прослеживается в 16-м Псалме, в известном страшном видении пророка Иезекииля о поле сухих костей, которые оживают, и у пророка Даниила, где прямо упоминается, что многие из спящих в прахе земли пробудятся — одни для вечной жизни, другие на вечное поругание. У евреев были все эти бесспорные тексты, но неверие, скорее всего, рождалось из-за недостатка веры в само могущество Бога.

Далее рассматриваются семь логических блоков, в которых Павел доказывает, к каким губительным последствиям привело бы отсутствие воскресения. Четыре из этих последствий носят богословский характер, а три — личный.

Если бы не было воскресения, то:

1. Не воскрес бы и Христос.

2. Проповедовать Евангелие не имело бы смысла.

3. Вера в Христа не имела бы ценности.

4. Все свидетели и проповедники воскресения были бы лжецами.

5. Люди все еще оставались бы в своих грехах.

6. Все прежние верующие погибли бы навеки.

7. Христиане были бы самыми несчастными людьми на Земле.

Богословские последствия раскрываются в стихах с 13 по 15. 

Стих 13: «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес;» 

Здесь звучит логический вывод: если в принципе нет воскресения мертвых, то не воскрес и Христос. Коринфские верующие, воспитанные в языческой среде, могли относиться к Христу как к исключительно духовному Божеству. Для них Его воскресение виделось неким «виртуальным» процессом или спецэффектом — они полагали, что Он лишь казался телесным человеком, а значит, Его смерть и оживление не были реальными в физическом смысле.

Однако евангельские события, которые тогда уже передавались из уст в уста, говорят о другом. Воскресший Христос явился ученикам в помещении и предложил им дотронуться до Него, подчеркнув, что дух не имеет плоти и костей. Затем Он попросил еды и ел перед ними. Ранее, до распятия, Он мог обходиться без физической пищи — например, у колодца с самарянкой Он говорил, что Его еда — исполнять волю Отца, а после воскресения на берегу Галилейского моря у Него уже была готовая рыба. Ему не требовалось есть ради выживания. Он сделал это и предложил прикоснуться к Себе исключительно ради учеников — чтобы они и будущие поколения прагматичных людей четко убедились, что перед ними не призрак, не дух, а реально воскресший во плоти человек. Ученики на море уже пугались Его, принимая за призрак, поэтому Христу было важно утвердить доктрину Своей человечности, успокоить их и заложить прочный фундамент веры.

Воскресение Иисуса уникально и коренным образом отличается от всех случаев воскрешения людей в Ветхом Завете. Тех людей всегда возвращал к жизни кто-то другой — пророк, молитва или случайное касание костей праведника, — и в итоге они все равно позже умирали. Иисус же воскрес Сам, без участия и помощи людей. Это уникальное событие доказывает, что Он одновременно и Бог, и человек. По своей природе Богу не свойственна смерть, а человеку не свойственно самостоятельно воскресать из мертвых. Только соединение двух природ позволило Христу и умереть по-настоящему, и ожить. На вопрос о том, кто именно Его воскресил — Он сам или Бог Отец, — Писание указывает на действие всей Троицы: в послании к Ефесянам говорится о силе Духа Святого. Главное, что коринфяне не должны были принимать языческую точку зрения о призрачности Христа. Он был реальным физическим человеком, который по-настоящему жил, умер и вернулся к жизни.

Следующее богословское последствие заключается в том, что без воскресения проповедь Евангелия становится тщетной, то есть пустой, бессмысленной и бесполезной. Без этого факта Иисус не смог бы победить грех, смерть и ад — три главных врага навсегда победили бы человечество. Если Господь не открыл людям путь к победе над смертью, то Евангелие теряет всякую весть, достойную проповеди, и тратить на него время бессмысленно. Даже ложные культы, например ислам, не имея под собой реальных исторических оснований, все равно пытаются спекулировать на теме вечного блаженства и возрождения в вечности, поскольку у людей есть такое желание. Но без исторического и физического воскресения Христа христианская проповедь ничем не отличалась бы от этих культов, обещающих что-то в будущем совершенно безосновательно.

Если бы не было телесного воскресения Христа, то вера в Него потеряла бы всякую ценность. Мертвый спаситель чисто по природе не способен дать никому жизнь. При таком сценарии знаменитая «галерея героев веры» из 11-й главы Послания к Евреям превратилась бы в галерею безумцев. Авель, Енох, Ной, Авраам, Сарра, Моисей, Раав, Давид и все пророки напрасно оставались бы верными Богу. Все их бесчисленные страдания, издевательства, побои, узы, побивание камнями и мученическая смерть оказались бы тщетными. Без воскресения и вечного продолжения верующие всех веков верили бы в пустоту и умирали бы ни за что. Тогда единственной логикой жизни стал бы земной прагматизм: «ешь, пей, веселись, ведь жизнь одна и впереди только полное уничтожение».

Здесь важно разграничить второе и третье последствия, так как понятия «смысл» и «ценность» кажутся похожими. В самом Писании они разделены: «проповедь наша тщетна» и «тщетна и вера ваша». Разница смысловая. Проповедь тщетна — это значит, что само действие проповедника становится бессмысленным, в его словах нет силы и фундамента. Вера тщетна — это трагедия тех, кто услышал и уверовал. Получается, люди доверились пустоте, обману и тупику. Проповедник проповедует о пустом, а верующий пустые надежды принимает.

Под «мы» Павел имеет в виду себя, всю группу апостолов и их ближайших сподвижников. А ведь очевидцев было много — более пятисот братьев одновременно.

Отрицать воскресение — значит объявить руководителей ранней церкви не просто наивно заблуждающимися людьми, а умышленными обманщиками. Невозможно согласиться с либеральными критиками, будто пятьсот с лишним человек могли так глобально и единодушно ошибиться «по наивности» в вопросе, видели они живого Христа или нет. Если воскресения не было, значит, эти свидетели умышленно сговорились и согласовали свои показания. Но чьими посланниками они тогда являлись? Отец лжи у нас дьявол, и выходило бы, что апостолов послал он.

Ранее Павел доказывал истинность проповеди сверхъестественными изменениями в жизнях самих коринфян: «мы так проповедовали, и вы так уверовали». Бог подтверждал их слова действием Святого Духа, перерождая человеческие сердца. Конструкция, где люди осознанно врут, а Бог в этот момент сотрудничает с их ложью и меняет сердца людей, абсурдна и не может работать. Свидетели учили бы лжи, за которую их били, бросали в темницы и истязали до смерти. Однако шарлатаны не склонны к самопожертвованию. Ради защиты заведомого обмана люди не умирают. Как только пахнет жареным, обманщики ради собственной выгоды быстро отказываются от своих слов и убегают. Без воскресения и сам Иисус остался бы не победителем, а обычной жертвой, которую просто убили.

Здесь сокрыта глубокая мысль: если вера нужна человеку только ради поддержки в границах этой земной жизни (в рамках условных 60–80 лет), а в вечность он заглядывать боится, и она его не вдохновляет, то это ужасно. Если вера сводится лишь к земным просьбам: «Господи, подкрути здесь, помоги тут, дай денег, исцели болезнь, защити от злодеев», то при отсутствии воскресения в этом нет никакого ресурса. Ведь Бог в силу Своих вечных приоритетов не всегда решает наши земные проблемы так, как нам хочется. И если Он не освободит от долгов, не вылечит близких и не спасет от врагов, а вечности впереди нет — человек остается у разбитого корыта. Он скрутил себя в бараний рог, чтобы не грешить, терпел лишения, а свет в конце тоннеля для него не светит. Тот, кто надеется на Христа только в этой жизни, действительно несчастнее всех людей.

Стихи 16-17: «ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших.» 

При благовещении Марии было сказано, что рожденный Ею спасет народ свой от грехов их. Люди часто ищут спасения в детском понимании — как бегства от наказания, по принципу «чтобы нам все было и нам за это ничего не было». Они не понимают, что главная трагедия человека — это невозможность не грешить. Грех живет внутри и тащит человека за собой, и именно от этого рабства нужно освобождение.

Если Христос не воскрес, значит, победы над грехом нет, юридический выкуп за душу не заплачен, и человек по-прежнему остается чужим и врагом Богу. А пока человек враг, Бог не может прийти в его жизнь и начать исцелять его от внутреннего греха. Чтобы началось исцеление, человек должен стать для Бога своим через жертву, которой без воскресения нет. Даже великий пророк Моисей на склоне лет, ведя народ по пустыне и дав ему множество предписаний, указывал на Христа, говоря: «Бог пошлет пророка, Его слушайте». Моисей понимал, что своими силами никто из людей очиститься не способен — это работает только в связке со Христом.

Без духовного воскресения верующие ничем не отличались бы от неверующих язычников. Все оказались бы в положении, о котором Иисус предупреждал в Евангелии от Иоанна: «умрете во грехах ваших». Без воскресения Христа мы не получили бы ни прощения грехов, ни примирения с Богом, ни духовной жизни — ни в настоящем времени, ни в вечности.

Если бы Христос не воскрес телесно, то все верующие прежних времен погибли бы навеки. Павел использует здесь слово «умершие» в его прямом физическом смысле, как это принято во всем Писании, а не как указание на «сон души». Участь вечной гибели без Бога и без надежды постигла бы абсолютно каждого: ветхозаветных святых, Авраама, Моисея, апостолов, самого Павла, а также христиан последующих эпох — Августина, Кальвина, Лютера, Уэсли, Муди. Их вера оказалась бы напрасной, грехи не были бы прощены, а итогом стали бы вечные муки. Без воскресения Христа мертвые просто не смогли бы ожить.

Конечно, в реальности эта страшная перспектива — ложь, ведь мы знаем, что Моисей физически умер, но затем явился вместе с Илией на Горе Преображения. Коринфяне, отрицавшие телесность, могли бы выкрутиться и заявить, что это был лишь бесплотный «дух Моисея». Именно поэтому Павел настаивает на доктрине: Христос телесно умер и телесно воскрес. Если бы этого не произошло, все остальные были бы обречены на вечную погибель.

Без воскресения и тех благословений, которые оно приносит, христианство стало бы бессмысленным, а жизнь верующих — жалкой. У нас не было бы ни Спасителя, ни прощения, ни Евангелия, ни осмысленной веры. Евангелие без вечной перспективы превратилось бы из благой вести в ужасную. Человек шел бы в тупик, добровольно лишая себя всех удовольствий грешной жизни ради ничего. Психологи, например Фрейд, утверждают, что человек никогда полностью не отказывается от удовольствий, а лишь заменяет одни другими. Верующие отказываются от греховных радостей мира потому, что заменяют их радостью примирения с Богом, когда вся Вселенная больше не стоит против тебя, и надеждой на фантастическое блаженство в вечности. Но если будущего нет, а земные удовольствия под запретом, человек остается у разбитого корыта: его душа, созданная для наслаждения, ничем не насыщается. Это привело бы к постоянной депрессии и полному унынию.

При этом единение с вечностью происходит не когда-то потом, а уже здесь и сейчас. Как отмечал Александр Мень, вера — это переживание вечности в настоящем моменте. Обретая Христа, человек сразу переходит из категории «конечного» в категорию «вечного». Это коренным образом меняет планирование жизни. Обычный человек видит цепочку: детский сад, школа, институт, карьера, пенсия — а дальше планировать боится, потому что там финал и пустота. Христианин же планирует иначе: детский сад, школа, институт, работа, земное служение и продолжение этого служения в вечности. Нам легче прощаться с земными вещами, мы не бросаем здесь глубоких якорей и не держимся за них зубами, как люди мира, для которых в земном сокрыт весь смысл. Когда человека без Христа начинает мотать жизнь, он теряет все стандарты и ориентиры. У верующего же главным и незыблемым якорем остается Господь, что позволяет проходить через тяжелейшие испытания совершенно иначе.

Ярким примером такого переживания Божьего присутствия служит история одной христианки, родившейся в 1903 году. Она пережила гражданскую войну, раскулачивание, голодомор, побег в Казахстан и Великую Отечественную войну, а также имела мужа с крайне тяжелым характером. Но умирая в 95 лет, в своей последней молитве она произнесла, что вся ее жизнь прошла «на злачных пажитях». С человеческой точки зрения ее судьба была кошмаром, но внутренне она всегда была соединена с Господом, и этот сверхъестественный, вечный мир перекрывал любые земные страдания. Этот мир принципиально отличается от временного земного спокойствия, которое зависит от наличия денег или отсутствия проблем со здоровьем.

Надеяться на Христа только в этой жизни означало бы трудиться, проповедовать и жертвовать собой напрасно. Если бы Христос оставался мертвым, Он не смог бы помочь нам ни в будущем, ни сейчас. Мертвый не может быть источником радости, мира и удовлетворения. Тогда христианская жизнь превратилась бы в насмешку и трагическую шутку, а сами верующие заслуживали бы лишь жалости, которой удостаивают безумцев.

Но Павла и всех христиан жалеть не нужно. Он торжественно провозглашает: «Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших». У нас есть твердая надежда и уверенность. Воскресение — это не сказка из прошлого, а реальность, которая выше любых других реальностей. Воскресший Христос — не просто убитая жертва Голгофского креста, Он — Победитель. Он пребывает рядом с нами, живет в нас, руководит, поддерживает и сопровождает через любые сложные жизненные ситуации, в чем каждый верующий уже не раз убеждался на собственном опыте.

1. Воскресение Христа — это стержневое событие Евангелия, без которого всё христианское учение полностью рассыпается.

2. Без воскресения Христа человечество было бы навсегда побеждено грехом, смертью и адом, а сами верующие заслуживали бы лишь жалости как безумцы.

3. В земной жизни Христос по-настоящему умер как человек и самостоятельно воскрес как Бог, доказав тем самым Свою двойственную природу и уникальность перед лицом гностических идей о «бесплотном духе».

4. Идея воскресения является самой сложной для человеческого разума, поскольку грех и смерть слишком глубоко пропитали мышление людей и все мирские идеологии.

1. Могущий воскрешать (в Нем сокрыто столько жизни, что смерть не способна удержать ни Его, ни Его людей)

2. Сильный и всемогущий

3. Вечный

4. Дарующий истинное счастье и надежду

5. Бог логики (выстраивающий потрясающие и последовательные взаимосвязи)

6. Любящий

1. Строить перспективу своей жизни с учетом вечности, планируя ее не до пенсии и финала, а как непрерывное служение, которое продолжится и после физической смерти.

2. Использовать мысли о вечности и радости будущего воскресения как «свет в конце тоннеля» — главный источник сил, вдохновения и мотивации для прохождения любых земных испытаний и трудностей прямо сейчас.

3. Осознанно менять временные греховные удовольствия этого мира на высшую радость примирения с Богом и надежду на вечную жизнь с Ним, понимая, что человеческая душа создана для истинного насыщения.

4. Не опускать руки и не унывать во время тяжелых жизненных обстоятельств, крепко держась за Христа как за самый надежный и незыблемый жизненный якорь.

5. Жить со спокойным сердцем, не поддаваясь паническому страху смерти, свойственному людям этого мира, поскольку для верующего смерть больше не является тупиком и концом всего.